Иванов Е., Новосибирская культура в лицах. 2012. с. 122-123. С. Афанасьев

Сепгей Афанасьев Д вадцать пять лет назад молодой режиссер Сергей Афанасьев собрал несколько молодых актеров, выпускников Новосибирского театрального училища, и органи­ зовал театр. Был самый разгар перестройки, театры-студии везде росли как грибы —и не удивительно, что в Новосибирске новый театр родился из духа студийности, как компа­ ния влюбленных в театр и друг в друга людей. Удивительно то. что театр выжил и сохранил этот дух студийности. Сергей Афанасьев родился в Новосибирской области, в одной, по его словам, совершенно счастливой деревне. Школьные увлечения - литература, музыка и театральная самодея­ тельность — закономерно привели его в режиссуру. По-другому и быть не могло, кажется сейчас. Мы привыкли говорить о Новосибирске как о театральной столице. Это действительно так, и огромная заслуга в этом Сергея Афанасьева — за четверть века он радикально изменил театральный пейзаж города. Его театр, рожденный по любви, а не по распоря­ жению властей, менял имена и площадки, жил впроголодь - но стал одним из лучших театров страны. Его постановки чеховских пьес стали легендой — «Чайка», «Дядя Ваня», «Иванов», «Три сестры», «Вишневый сад», в котором Афанасьев смешал французский с новосибирским. У театра отчетливый французский акцент —с середины 90-х «афанасьев- цев» знают и ждут во Франции. Как. впрочем, и везде —когда театр приезжает на Володинский фестиваль в Питер, билеты раскупаются за три месяца. Да и в родном городе на его спектакли в маленьком подвальчике на Вокзальной магистрали просто так не попасть. ~ Т 1 ^ I I * V 122 В театр Сергея Афанасьева приходят даже те, кто в театр обычно ни ногой. Как умудряется добиваться такой свободы и естественности на сцене - тайна, но многие спектакли, напри­ мер, «Зеленая зона» и «Шутки в глухомани», живут годами и не черствеют, а зрители на них смеются и плачут. Шипит и пенится шампанским «Женитьба Фигаро». Веселится и поет по-грузински «Ханума»...